Марат Зиганшин
История Бизона: от беднейшего детства к излишествам чемпионской "Лацио". От славы "Космоса" Пеле до судебных перипетий
Типичная послевоенная история форварда тосканского происхождения, родившегося в Каррари 24 января 1947 года. Его родители, крайне бедные, эмигрировали в Уэльс в поисках удачи. Только когда им удалось отложить необходимую сумму денег, к ним присоединились остальные члены семьи. Тем временем "маленький" Джорджо развивал свою истинную и единственную страсть: футбол. Однако оказавшись в Кардиффе, тренер школьной команды по регби захотел видеть его среди своих игроков. Внушительная физическая конституция итальянского парня казалась идеальной для усиления схватки, а не для пинания мяча. И овальный мяч тоже пришелся по душе крупному Джорджо. Но сердце, в глубине души, все еще билось как во времена бедности, когда он играл во дворах Каррары. К тому же ему не хватало чувства гола, столь отличного от попыток в регби.
Поэтому для него было естественно вернуться к прежней любви. Вскоре он вошел в состав "Суонси", где не преминул разделить мнения. Да, потому что Большой Джорджо обладал весьма пылким темпераментом, который регулярно приносил ему штрафы и санкции со стороны клуба. Видя его более подавленным, чем обычно, однажды к нему подошел Ивор Оллчерч, живая легенда валлийского футбола: "Однажды, Джорджо, ты станешь таким же известным, как Бобби Чарльтон". "Ты просто пытаешься быть вежливым", - ответил он. "Нет, я в этом убежден. У тебя есть подготовка и, что более важно, у тебя есть менталитет исключительного игрока".
ЕСЛИ ЛЕГЕНДА ФУТБОЛА БЫЛА ОТ НЕГО В ВОСТОРГЕ
Если легенда футбола была от него в восторге, то того же нельзя было сказать о президенте "Суонси", который решил отпустить юношу, под давлением запросов от некоторых небольших итальянских клубов. Он простился с ним этими холодными словами: "Ты никогда не добьешься успеха в профессиональном футболе". И Италия, страна нищеты и голодного детства, после стольких лет показалась землей обетованной воскресшему Джорджо. Сказочные зарплаты, спортивный автомобиль, и всё это в Серии C! Тоска по Уэльсу и оставшимся там друзьям была сильной, но в Массе он нашел новый рай. Несмотря на это, неспокойный игрок вступил в конфликт с клубом, который не терпел его вспышек: в период военной службы Большой Джорджо даже оказался спящим на нарах военной тюрьмы. Именно в камере он узнал о своей продаже в "Интернаполи" за внушительную сумму в сто миллионов.
СУРОВЫЙ КИНАЛЬА ПЛАКАЛ В ТОТ ДЕНЬ
Суровый Кинальа плакал в тот день: ему обещали "Фиорентину", а не какой-то "Интернаполи", всё ещё Серию С. И всё же под Везувием он сумел проявить себя, и наконец, в 1969 году, состоялся переход в команду всей его жизни, "Лацио". Хуан Карлос Лоренцо, бывший технический директор сборной Аргентины, имел репутацию жесткого человека; его команды, говорили, не церемонились, когда нужно было применить силу. Его даже несколько раз заставали за подстрекательством своих игроков к более грубой игре. На английском чемпионате мира 1966 года, после матча с южноамериканцами, британский тренер Альф Рэмси назвал тренера и его подопечных "стаей животных". Что английская пресса всегда готова облить грязью соперников – известный факт, но нет сомнений, что команды Лоренцо были чрезмерно агрессивными.
Кинальа, однако, несмотря на свой вспыльчивый характер, был великолепно сформирован этим мудрым аргентинцем, который сразу увидел его необычайные достоинства и недостатки. Вскоре, работая над ударом, рывком и защитой мяча, Большой Джорджо был готов к дебюту в высшем дивизионе, который состоялся во втором туре против "Болоньи". Несмотря на присутствие будущего бомбардира, еще не привыкшего к ритму Серии А, красно-синие выиграли со счетом 1:0. Поворотный момент в его восходящей карьере произошел в домашнем матче против всегда грозного "Милана": после разочаровывающего первого тайма, в течение которого он почти не видел мяча, в раздевалке к Кинальи подошел Лоренцо, который, положив руку ему на плечо, сказал: "Продолжай играть так, Джорджо, и через несколько месяцев ты начнешь забивать регулярно". Девятый номер бело-голубых вернулся на поле заряженным как никогда и забил первый гол из длинной серии.
В тот год "Лацио" занял восьмое место, а дебютант Большой Джорджо поразил ворота целых двенадцать раз. Болельщики избрали его своим кумиром, сравнения с легендарным Сильвио Пиолой не жалели. Даже Ферруччо Валькареджи был на грани того, чтобы вызвать его на мексиканский чемпионат мира, запланированный на лето 1970 года, и многие крупные клубы начали бесполезно давить на Ленцини, чтобы заполучить молодого тарана.
НЕОЖИДАННО, В СЕЗОНЕ 1970-71
Неожиданно, в сезоне 1970-71 дела пошли совсем плохо с первого же тура. Господство на "Олимпико" стало привычкой, "Лацио" пережил драматичный год, среди напряжения и истерик. Как по сценарию, обвиняемым номер один, помимо тренера, стал центрфорвард, виновный в том, что перестал забивать и вёл, по мнению прессы, беспорядочную жизнь, основанную на шампанском в ночных клубах и безудержном сексе с американской женой Конни. Представьте себе настроение пылкого Кинальи, которого постоянно освистывали болельщики, не упускавшие случая побеспокоить и его молодую супругу. Сколько вечеров закончилось кулаками, и сколько безрассудных задир было уложено на лопатки в тот несчастливый сезон. Однажды Джорджо чуть не подрался с самими руководителями. В итоге бело-голубые заняли предпоследнее место, а тренер поплатился увольнением.
На место Лоренцо был приглашен Томмазо Маэстрелли, который в том году привел "Фоджу" к такой же участи, как и "Лацио". Зачем менять одного неудачника на другого? Казалось глупостью, но старый Ленцини в тот раз сделал ход всей своей жизни. Бывший тренер апулийцев был встречен с недоверием, но вскоре, отчасти из-за возраста, приближающегося к пятидесяти, отчасти из-за мягких манер и большой мудрости, игроки начали считать его отцом. Именно оттуда зародилась Легенда Великого "Лацио", способного вернуть бело-голубую команду в Серию А, а затем, как новичку, почти до последнего тура бороться за скудетто 1972/73. Однако для Кинальи лучший сезон был еще впереди.
На волне энтузиазма в следующем году, с 24 голами, он поставил свою подпись под скудетто, реализовав в предпоследнем туре (12 мая 1974 года) решающий пенальти в матче с "Фоджей". Это был пик его карьеры. С того волшебного момента для "Бизона", отчасти из-за его печально известного скверного характера, кажется, всё пошло наперекосяк. Начиная со сборной, отправившейся в Мюнхен-74 в ранге фаворита. Что дела должны были пойти плохо, стало понятно с самого начала, с того момента, когда неизвестный Санон обыграл Дзоффа, сенсационно выведя Гаити вперед. Но затем, на десятой минуте второго тайма, Валькареджи решил заменить Киналью, который до тех пор играл (плохо), как и все остальные, на запасного Анастази. Большой Джорджо воспринял это крайне негативно, не захотел уступать место Пьетруццу, буквально вышел из себя: направился к скамейке ошеломленного Валькареджи, жестикулируя, прокричал ему громогласное "пошел ты...", сделал неприличный жест, и всё это в прямом эфире на весь мир.
ЕСТЕСТВЕННО, РАЗРАЗИЛСЯ СКАНДАЛ
Естественно, разразился скандал, который еще больше подорвал атмосферу в раздевалке "лазурных", федеральный аппарат сделал всё возможное, чтобы быстро замять инцидент, и снова "Отец" Маэстрелли, с телефонным звонком глубокой ночью (в стиле Рокко с Риверой на ЧМ-70) смягчил Бизона, который в матче против Аргентины спокойно устроился на трибуне, только чтобы сенсационно вернуться на поле в финальном Ватерлоо против Польши: 2-1 и все домой в море полемики.
Со сменой на скамейке "лазурных" между Валькареджи и Бернардини, для Кинальи осталось еще несколько мелких эпизодов в сборной перед затмением. С "Лацио" после скудетто, напротив, еще один отличный чемпионат, завершившийся третьим местом (и личным багажом в 14 голов), но что-то меняется, Кинальа осознает, что его приключение подходит к концу. Болезнь его великого тренера, Маэстрелли, лишила его фундаментальной точки опоры, и так случилось, что за несколько туров до конца сезона 1975/1976, он покинул Италию, чтобы играть в "Нью-Йорк Космос", также и прежде всего по совету жены Конни Эруционе, американки, которая уже переехала в Соединенные Штаты.
Это "Космос" Пеле, Франца Беккенбауэра, Карлоса Альберто и, хотя всего на две игры, Йохана Кройфа. Джорджо Кинальа стал лучшим бомбардиром в истории Североамериканской футбольной лиги: за семь лет он забил 193 гола в 213 матчах, из которых 53 в 43 встречах плей-офф. Он выиграл приз лучшего бомбардира NASL в 1976, 1978, 1980, 1981 и 1982 годах. Признанный лучшим игроком турнира в 1981 году, он был среди главных героев четырех Soccer Bowl, выигранных "Космосом" в 1977, 1978, 1980 и 1982 годах. В плей-офф 1980 года он забил 18 голов, семь из которых в матче против "Талса Рафнекс". Пластиковый футбол, сколько хотите, но в конце концов забивать всегда выходит "Бизон", теперь ставший "Длинным Джоном".
В 1983 году возвращение в Италию, на этот раз чтобы осуществить мечту – стать президентом "Лацио". В следующем году Warner Communications уступила ему часть акций "Космоса". Но NASL была уже на закате, и в 1985 году, как раз после товарищеского матча с "Лацио", "Космос" окончательно закрылся. В конце того же года Кинальа был вынужден уступить и "Лацио", опять же из-за экономических проблем, Франко Кименти. С тех пор он жил между США и Италией, о нем вспоминали спорадически в хрониках почти исключительно в связи с судебными делами, до внезапной смерти первого апреля 2012 года. Лучший Кинальа, тот, которого все мы помним, остался на "Олимпико" со скудетто "Лацио" на груди...
