Умберто Пицци принадлежал к редкому типу людей, которые не просто живут в своё время — они его останавливают. Он скончался в 88 лет, за несколько дней до своего 89-летия, прожив жизнь с фотокамерой в руках и миром перед глазами. Фотокорреспондент, журналист, паперацци — когда это слово ещё означало честный уличный труд, основанный на чутье и инстинкте.
Пицци фотографировал не людей. Он фотографировал то, что происходит между ними. Мимолётный взгляд, гримаса, рука на плече, улыбку, которая приходит секундой позже официальной. Там начиналась его история — ровно в тот момент, когда кончалась поза.
Родился в Загаролло в 1937-м. Начинал далеко от римских салонов: Иран, Ирак, Турция, Сирия, Иордания. Потом пришёл в Рим. И для такого человека это был целый мир. Виа Венето, красотка Долce vita, гранд-отели, кино. Мастроянни, Гассман, Эдуардо де Филиппо, Росселлини, Элизабет Тейлор, Ричард Бертон. Когда город менялся, менялся и Пицци. От звёзд перешёл к политикам, от экрана к дворцам власти. Предприниматели, художники, министры, персоны Первой и Второй республик — все прошли перед его объективом.
С приходом в Dagospia и Роберто д'Агостино началась новая глава. "Кафональ" стал отдельным жанром: власть с опущенной охраной, светская жизнь без грима, Рим с его великолепием, преувеличениями, ритуалами и маленькими жалостями.
Пицци понял простую, но нечеловечески трудную истину: чтобы по-настоящему рассказать о ком-то, нужно дождаться момента, когда он перестаёт хотеть быть рассказанным. Вот что остаётся. Миллионы снимков, шестьдесят лет итальянской истории в видоискателе, но главное — способ работать: быть там, смотреть, ждать, понимать и только потом снимать.
Сегодня мы выпускаем тысячи фотографий, публикуем их, а через пять минут забываем. Пицци принадлежал другому миру. Он брал мгновение и заставлял его остаться. Рим потерял одного из своих глаз. Но у фотографов странная привилегия: они уходят, а их взгляд остаётся.
